Arms
 
развернуть
 
163000, г. Архангельск, ул. К. Маркса, д. 20
Тел.: (8182) 63-98-40, 63-98-00, (8182) 63-97-00 (ф.)
oblsud.arh@sudrf.ru
163000, г. Архангельск, ул. К. Маркса, д. 20Тел.: (8182) 63-98-40, 63-98-00, (8182) 63-97-00 (ф.)oblsud.arh@sudrf.ru
ПРЕСС-СЛУЖБА
Новость от 26.01.2017
"Правда Севера": приговор Плесецкого районного суда в отношении истязательницы-опекуна - судебный очерк Натальи Парахневич и комментарий представителя областного судаверсия для печати

"Я очень боюсь свою бабушку..."

Эта история произошла в Плесецком районе в прошлом году. В приемной семье на протяжении нескольких месяцев истязали мальчика. Об этом знали соседи и не догадывались чиновники. А сам мальчик молчал и не жаловался. Ведь истязательницей была его бабушка…


По словам директора детского дома, где живет сейчас Вася, бабушка впервые встретилась с внуком в ноябре 2015 года, когда ему было 10 лет.


Мария Григорьева сказала администрации детского дома, что является «родной бабушкой по отцу» Васи. И хотя официально родство ничем подтверждено не было - в его свидетельстве о рождении в графе отец указан вовсе не сын Марии Ивановны, «бабушка» настаивала: «Вася мой внук». И ей почему-то поверили... И даже обрадовались, что у Васи, наконец-то, нашлась бабушка.

Из показаний директора детского дома в суде:

«Мария Ивановна познакомилась с личными и медицинским документами нашего воспитанника Никитина Васи, которого она захотела взять себе под опеку. Я сообщила ей об особенностях развития Васи, о том, что ему необходимо хорошее питание, хороший сон, что на него нельзя повышать голос, нельзя включать некоторые фильмы… От беседы с психологом Мария Ивановна отказалась».

Бабушка быстро собрала необходимые документы, оформила опекунство. И перед Новым 2016 годом, 30 декабря, Вася, как подчеркнула в суде директор детдома, «с большой охотой» уехал с бабушкой в семью…

Из показаний Васи Никитина:

- Ты сам захотел пожить в семье?

- Да. Мария Ивановна же сказала, что она моя бабушка.. Поэтому я и захотел ехать к ней…

В детском доме есть график посещения приемных и опекунских семей. Посещение Васиной семьи по графику выпало на февраль. Навестить его поехала директор и еще три сотрудника детского дома. Потом в суде они скажут, что «внешне Вася был спокоен». Правда, на вопросы отвечал односложно: «Все хорошо». А вот бабушка, напротив, встретила проверяющих возбужденно. По словам директора детдома, вела себя настороженно и от дальнейшего сопровождения специалистов отказалась.

- И мы больше были не вправе посещать данную семью, - констатировал директор.


Отказалась от сопровождения — вздохнули с облегчением? А выяснять любят ребенка в семье или нет - это не входит в компетенцию проверяющих. Вот только  зачем тогда вообще нужны подобные проверки? Вопросы, которые так и остались без ответов.


Васю вернули в детский дом спустя четыре месяца. Он был напуган и подавлен. И первое, что заявил прямо с порога: «Я никуда больше не поеду».


Из показаний директора детского дома в суде: 


«Вася пояснил нам, что не хочет возвращаться в семью, что не хочет больше видеть бабушку. Он очень волновался, что бабушка вновь приедет в детский дом. Три месяца он боялся выходить из детского дома... У Васи появился беспокойный сон, нервный тик».


 

А еще Вася, наконец, начал рассказывать о том, как жилось ему в приемной семье. Как бабушка постоянно придиралась к нему и за малейшее непослушание - била. Чаще — по ногам. Иногда — по лицу. И один раз так сильно ударила, что у него из носа пошла кровь.

По словам директора детдома, откровения воспитанника стали для всех настоящим потрясением.

- Я спросила у Васи, почему же он не рассказал нам, о том, что происходило в семье, когда мы приезжали с проверкой. И Вася ответил, что боялся бабушку, - говорит директор детского дома. - И, что после нашего отъезда она снова его побила.

По словам мальчика, единственным средством воспитания в новой семье был «желтый провод». Именно этим проводом бабушка часто выгоняла Васю на улицу - «погулять».

И ещё один момент. По словам директора детского дома, когда Васю отравляли в семью, его одели в «хорошую зимнюю одежду». А когда возвратили обратно, то на нем была лишь «старая курточка».

В суде бабушка назовет все обвинения — оговором. Скажет, что внука никогда не била, хорошо кормила и покупала ему новую одежду. Просто Вася ее не хотел носить. И что вообще пострадавшая сторона — это она сама. Мол, когда внука ей передавали  на воспитание, то не предупредили в детском доме, что мальчик «нервный и агрессивный»…Одним словом, запущенный. Ни к чему не был приучен, гулять на улице и играть с детьми не умел. И вообще у Васи бабушка обнаружила «странные наклонности»…

- При беседе с директором детского дома, мне, конечно, пояснили, что у Васи имеются отклонения, что ребенок больной, но о том, что он настолько болен, этому я значения не придала, - заявила в суде Мария Ивановна. - Он всех достал и в феврале я увезла Васю в Талаги... В больнице он находился больше месяца. Да, я могла покричать, голос у меня громкий, но ребенка я никогда не била никогда.

- Сначала мне жилось у бабушки нормально, - рассказывал Вася в суде. - Я спал на диване, только расправлять его мне не разрешали. Было тесно, поэтому я спал плохо... Сейчас я точно уже не помню, сколько раз меня избивали, но часто. Бабушка била проводом. Например, как-то я сидел читал книгу, а она подумала, что я просто картинки рассматриваю, и побила...  Я постоянно боялся что-нибудь сделать не так. Боялся даже радоваться и веселиться, потому что бабушка могла и за это избить меня или накричать. Почему бабушка так вела себя со мной, я не знаю... У нее жили еще две маленькие девочки, но она их не била.

Две девочки — это внучки Марии Ивановны, которых она называла «сводными сестрами» Васи и над которыми в 2015 году также оформила опеку.

В школу Вася не ходил. По состоянию здоровья ему было предписано надомное обучение. Учителя синяков не видели, сам же мальчик ни на что не жаловался.

Все закончилось в апреле. В один из дней бабушка как обычно отправила внука на улицу гулять. Шел дождь. Вася гулял долго. Замерз и проголодался. И когда его продрогшего встретили две соседки и предложили пойти с ними в лес, чтобы «поесть картошки», то он с радостью согласился.

Вот, что об этом походе рассказала одна из соседок Галина Степанова: «Вася хороший, общительный и дружелюбный парень. Мы взяли его с собой потому, что Вася сказал, что дома у него никого нет. Раньше мы общались с его бабушкой. Я часто бывала у них в гостях. В тот день Вася гулял в тонких штанишках и весь продрог. Я принесла из дома кофту и теплые штаны, отдала ему. В лесу мы разожгли костер, накормили и согрели Васю. И он рассказал, что бабушка недавно опять его избила. Он показал на ноге полосы от ударов шнуром и ссадину за ухом. Вася был расстроен. Сказал, что больше домой не пойдет, так как боится, что бабушка его убьет. И тогда я решила заявить в полицию. И рассказала о всех избиениях Васи».

По словам Галины Степановой, она неоднократно становилась свидетельницей того, как бабушка и раньше била внука «желтым проводом».

- Как-то Мария Ивановна попросила меня посидеть с Васей дома, а сама ушла. Она не хотела оставлять его одного - боялась, что украдет у нее что-нибудь. Вася рисовал в комнате, а потом уснул. Когда вернулась Мария Ивановна и увидела, что Вася спит, она стала кричать матом и обзывать его «дебилом». А потом взяла шнур и избила... После этого сказала, что теперь он долго не ляжет спать.

В суде были озвучены показания и других соседей, которые, оказывается, тоже все видели, но до поры молчали.

Из показаний Тамары Смирновой:

- В январе я пришла в гости к Марии Ивановне. Мы пили чай. Мария Ивановна велела Васе идти погулять. На улице было холодно, он не хотел, но она все равно отправила его на улицу. Вася вернулся через полчаса и сказал, что замерз. Бабушка вновь отправила его на улицу. Минут через тридцать Вася опять пришел, Мария Ивановна разозлилась и отправила его обратно... Вася вернулся и сказал, что больше никуда не пойдет. Жаловался, что замерз и хочет кушать… И тогда Мария Ивановна взяла шнур желтого цвета. Она сказала, что это «воспитательный шнур». Я слышала, как она оскорбляла Васю матерными словами. Словом «дебил» она называла его всегда, но это было самое приличное слово из всех.

- Звала ли бабушка внука по имени?

- Я никогда не слышала, чтобы она его так называла….

Почему же соседи не заступались за Васю? В суде они пояснили, что боялись связываться с бабушкой.

- Нет, мы, конечно, говорили Марии Ивановне, что так делать нельзя, что она убьет парня, - призналась Тамара Смирнова, - но Мария отвечала: «По другому он не понимает».

Так боялись связываться или просто не хотели? И, действительно, что особенного в том, что слоняется мальчишка зимой по улице в рваных кроссовках. Ну, подумаешь, хочет все время есть...

Вот, что рассказала в суде помощник местного депутата: «Бабушка с Васей пришли в депутатскую приемную. Это было в январе. Мальчик был одет по сезону. Синяков я не видела. Но поведение ребенка мне показалось неадекватным. Я обратила внимание, что у Васи не было чувства сытости. Обычно, когда к нам приходят дети, мы их угощаем, а тут мальчик явно никак не мог наесться...».

К слову, помощник депутата - педагог с большим стажем:..

Адвокат Марии Ивановны в суде настаивал, что вина подзащитной не доказана и просил ее оправдать. Настаивал на том, что Марии Григорьевой не были известны подробности заболевания внука, что замечаний со стороны педагогов к  ней не было. И, что за Васей в семье «осуществлялся надлежащий контроль и уход».

Изучив все материалы дела, Плесецкий районный суд Архангельской области признал Григорьеву Марию Ивановну виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст. 117 ч.2 п. «г», 156 УК РФ. И приговорил ее к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Суд постановил взыскать с Гигорьевой в пользу Никитина Василия сто тысяч рублей в счет компенсации морального вреда. Решение суда вступило в законную силу.

Все имена и фамилии в статье изменены.

Наталья ПРАХНЕВИЧ.

 

Пресс-секретарь Архангельского областного суда Ксения Соловьева:

 

– Бесспорно, проблемы работы с детьми-сиротами, детьми, воспитывающимися в интернатных учреждениях, носят системный характер. Нет полноценно функционирующего института воспитания и поддержки приемных родителей, опекунов – словом, любых взрослых, которые призваны стать замещающим родителями, восполнить пробелы в образовании и воспитании с учетом пережитых психологических травм, особенностей развития ребенка, включая расстройство привязанности, госпитализм.

Нередко даже биологические родители, то есть, мы с вами, проходим многочисленные испытания в попытках найти общий язык с ребенком, избирают категорически неприемлемые, разрушительные для будущего межличностных отношений стратегии общения и воспитания. А если за воспитание ребенка, пережившего боль, обиды, разочарование, предательство, потери, берется неподготовленный взрослый с неверно сформированными ожиданиями или недобросовестными намерениями?

Зачастую никто не общается с ребенком, попавшим в замещающую семью, по душам, не знает его подлинных настроений, чувств. Приемным родителям или опекунам не объясняют, что им необходима помощь педагогов, психологов, социальных работников, медиков, система такой помощи, социального сопровождения не существует.

В суды в последние годы стали чаще направлять дела об истязаниях несовершеннолетних, на скамье подсудимых оказываются близкие детей, истязание – тяжкое преступление и суд  назначает наказание в виде реального лишения свободы. Но вид и мера наказания мало способствуют тому, чтобы ребенок пережил и оставил позади полученный травматический опыт.

Неподготовленные приемные родители склонны чаще возвращать ребенка в детский дом и статистика возвратов по России исчисляется тысячами.

Так, недавно один из районных судов восстановил в родительских правах маму малышки, приступившей к обучению в начальной школе. За непродолжительное время пребывания в детдоме малолетнюю девочку несколько раз брали в приемные семьи… и возвращали. Причиной возвратов была замкнутость ребенка, он сторонился общения, тосковал по маме, переживал горе. Приемные родители, вероятнее всего, ожидали безусловного принятия, любви и благодарности, не смогли найти общий язык с ребенком. Боль девочки после каждого возвращения в детдом трудно себе представить. И это лишь одно из испытаний сирот (как правило, социальных сирот), вызванных несовершенством работы с детьми, оставшимися без родительского попечения….

опубликовано 26.01.2017 10:09 (МСК), изменено 26.01.2017 10:11 (МСК)